Икона пошла – и ты за ней. Часть 2

По маршруту Великорецкого крестного хода...

Продолжаем рассказ о том, как 24 добровольца и сотрудника Православной Службы Милосердия прошли Великорецким крестным ходом 150 километров. Зачем? Какими силами? Читайте в материале участницы крестного хода, сестры милосердия Светланы Казаковой.

На ночлег часть наших паломников останавливалась в поле: одни разбивали лагерь из нескольких палаток, помогали друг другу устанавливать палатки, другие шли за супом, кашей и кипятком для всей группы. Вместе ужинали, узнавали друг друга в каких-то простых, бытовых ситуациях. Бывалые показывали новичкам знакомые места, вспоминали, как в прошлый раз на этом самом привале разводили костер и пели вместе с батюшкой песни. Другая часть паломников испытывала на себе гостеприимство жителей местных деревушек.

Кандидат в сестры милосердия Ирина Саушкина:

– На первую ночь остановились в доме в Бобино. Мы замерзли, устали. Мои подруги сказали: «Мы не можем ночевать в палатке». Меня удивила бедность дома, весь какой-то колченогий, никакой мебели. Как-то все равно народ сейчас живет получше. А тут совсем бедно. И хозяйка такая радушная. Работает она в больнице санитаркой. И настолько она открыта для людей: «Приходите ко мне». Люди у нее останавливаются каждый год. Ее даже дома не было, когда пришел крестный ход. Сын встречал людей, которые просились на ночлег.

Вторая стоянка была в Монастырском. Люди пришли совсем уставшие. В доме все места уже были заняты. А крестоходцы просились: «Пустите нас под навес». Им разрешали. Они сразу расстилали коврик, спальник, ложились и засыпали. Потому что очень тяжелый труд был проделан за день. Радушное отношение. Везде был приготовлен обед, иногда человек на 40-50. Одна хозяйка выставляла на стол разнообразные заготовки: «Я-то думала, куда мне их?» – и достает, и достает. А вот попробуй столько народа накормить! Всем подать, за всеми убрать. Она радостно это делала.

Больше всего меня удивила последняя остановка, в Мурыгино. Там бабушка Валентина 82-х лет, сама ходила крестным ходом в те годы, когда на него был запрет. Обходили кардоны, заграждения. Она рассказывала: «А что раньше было? Да ничего не было. Берешь кусочек хлебушка, солью посолил, поел. Водички зачерпнул из лужи и попил. И ходили. В темноте ходили. Формировались человека по два-три». Про пожертвования у нее спросили. А она: «Да что вы, какие пожертвования? Мы вам должны платить за то, что вы ходите. Это вам большое спасибо!»

Одна из паломниц из той группы из Санкт-Петербурга шла Крестным Ходом. Ее видно было, ее многие заметили – небольшого росточка, бодрым шагом идет. Голос у нее такой сочный, низкий. Все время она песни пела Богородице. Стали размещаться, места мало, а эта паломница показывает под стол и говорит: «Мое место тут». А под столом-то тоже не сразу место займешь, потому что люди еще ужинали, чай пили. И она совершенно смиренно легла в прихожей головой к входным дверям, накрылась какой-то шубейкой и сразу уснула, прям, пропала – сидела, разговаривала, наклонилась и пропала. Утром также встала, в чем была, умылась и ушла дальше. Есть люди, которые несут и такой труд, ходят как странники крестными ходами.

С этими воспоминаниями как будто я опять иду крестным ходом среди лесов, по грязи, с молитвой. Несмотря на то, что я дома, я постоянно возвращаюсь и чувствую, что я там, и он не закончился этот мой крестный ход, что он со мной и надеюсь, навсегда.

В ходе с клиросом шли три наших певчих, которые дополнительно к тяжелым рюкзакам, бездорожью и постоянно меняющейся погоде несли еще серьезный груз ответственности за исполнение богослужебных текстов. Ведь клирос задавал ритм всему ходу. По их рассказам, высокий ростом предстоятель хода архимандрит Иов шел быстрым широким шагом, и поспевать за ним, да еще одновременно петь было непростой задачей.

Сестра милосердия, заместитель руководителя социального отдела Екатеринбургской епархии Ольга Варганова:

– В этом году крестный ход совпал с двумя праздниками – Отданием Пасхи и Вознесением. В одной из групп певчих регентом предложили быть нашему специалисту по кадрам и добровольцу Елене Уралёвой. Ей сказали, что нужно себя беречь, потому что во время крестного хода, она принадлежит не себе, а крестному ходу. Быть регентом в крестном ходу – это честь и ответственность. Ты не можешь опаздывать, не можешь не беречь голос. У тебя должна быть максимальная внимательность. Достаточно сложно идти и молиться, когда ты идешь по непролазной грязи и поешь. Только во время пауз.

Самое сложное – встать петь в первой смене. Наша группа два раза из пяти пела в три утра. Первый выход сложный, потому что ты еще недостаточно хорошо проснулся, влажность высокая, голос еще утренний. Но все равно нужно идти и петь. И петь так, чтобы тебя было слышно. Это важно потому, что когда ты идешь по лесу, через грязь непролазную и тебя долетает пение, это окрыляет.

В Великорецком ходу практикуется пение «Христос Воскресе!» на местных языках. На удмуртском, мордовском, татарском языках поют тропари. В какой-то момент мы пели на греческом. И предстоятель крестного хода архимандрит Иов к нам повернулся, поблагодарил и сказал, что как будто побывал в Греции. Это было очень вдохновенно.

6 июня весь день провели в селе Великорецком. День начали с праздничных богослужений, посвященных Вознесению Господню и обретению чудотворного Великорецкого образа святителя Николая. Литургии прошли ночью в храмах и утром на берегу реки. Каждый смог выбрать оптимальное для себя время посещения богослужения. Жаркая солнечная погода позволила отдохнуть, просушить спальники, палатки и походные вещи, искупаться в реке Великой или окунуться в купальне, набрать святой воды из источника, поблагодарить Святого Николая пением «Возбранный Чудотворче».

Кандидат в сестры милосердия Ирина Саушкина:

– Перед поездкой я читала, что в Великорецком была обретена икона Николая Чудотворца. От хозяев, у которых мы остановились в Великорецком селе, мы вдруг узнали, что они – участники тех событий, когда была обретена в 2016 году икона Николая Чудотворца. Хозяин рассказал, при каких обстоятельствах произошло это чудо.

Был выбран лист оцинкованного железа для того, чтобы отремонтировать хлев. Куча железа в монастыре. Он выбрал лист, который подошел ему по размерам, и заделал им дыру в хлеву. А через некоторое время икону заметили люди, случайно зашедшие в хлев. Пришли к монастырскому послушнику и спрашивают: «А что это у вас дыра в хлеву заделана иконой, да еще вверх ногами?». Он побледнел, побежал смотреть. Икону оторвал сразу, побежал к руководству монастырскому показывать. Ему-то больше всего страшно стало, что икона вверх ногами и в неподобающем месте находилась. Краски на иконе за это время обновились, она буквально сияла.

Для меня было потрясением, когда я нашла эту икону в храме – она притягивает, от нее не оторваться. Пришла, приложилась, потом обошла, взялась за нее руками. Хотелось стоять и держаться за эту икону. И всё остальное уже не важно. И за мной женщина шла, она также подошла с другой стороны к этой иконе. Захотелось прилепиться к ней, стоять сколь угодно долго. Стоять и стоять возле нее.

Обратный путь из Великорецкого прошли за два дня, каждый со своими трудностями и радостями. В Кирове до вокзала и в поезде до своих полок добирались из последних сил, но зато с большим багажом впечатлений, переживаний, воспоминаний. Все вместе снова собрались в Соборе Успения Пресвятой Богородицы, где вместе с отцом Евгением отслужили благодарственный молебен ко Господу и поделились своими историями из крестного хода.

Слава Богу за все!ico}

01 июля 2019г.
Просмотров: 585