Современный человек не чувствует боли ближнего и не уважает его смерть

Беседуем с врачом-онкологом...

Сегодня у тебя дела, работа, круг общения и тебе некогда ухаживать за тяжелобольной бабушкой или отцом. Ты бежишь по кругу запланированных дел и развлечений и стараешься не думать о возможном «эффекте бумеранга». Когда Христос говорит о последних временах, Он указывает на признак – «по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24,12). Врач-онколог Елена Станиславовна Шарф из года в год наблюдает это охлаждение любви. Сегодня говорим об одной из самых болевых точек в жизни современного общества – уходе за умирающим.

Врач-онколог Елена Станиславовна Шарф

– Если честно, то я не могу понять, зачем эти люди звонят диспетчеру епархиальной выездной хосписной службы, – признается Елена Станиславовна. – Приезжая на новый адрес, где находится тяжелый онкобольной, я начинаю рассказывать о том, как спланировать уход за этим человеком: что сделать днем и ночью, как облегчить страдания, какие есть средства ухода и обезболивания. А в ответ слышу: «Что вы мне рассказываете!? Мне работать надо!». И когда я начинаю объяснять, что можно объединиться с родственниками, подменять друг друга, что уход за онкобольным – не бесконечный процесс, они смотрят на меня непонимающими глазами.

90 % родственников, с которыми мне приходится общаться, не хотят ухаживать за своими болеющими матерями и отцами, бабушками и дедушками. Они надеются, что мы приедем, будем все делать за них, и даже не планируют как-то изменить ход своей жизни. И количество таких выездов постоянно растет. Как бы больно и дико это ни звучало, тяжелобольной для многих родственников – это проблема, причем не самая страшная.

Крайне редко родственник задает вопрос типа: «Как я могу ему помочь?». Еще 10-15 лет назад было легче достучаться до родственников. Они соболезновали, переживали, искали возможности ухаживать, дохаживать умирающего. Сегодня люди просто не чувствуют боли ближнего. Недавно был случай, когда я общаюсь с родственниками очень тяжелого подопечного, а они говорят: «Так ведь ему не больно. Вот же он лежит нормально» – они, находясь рядом, не видят и не чувствуют, что человеку настолько больно, что он уже и говорить не может. Всем во всем мире понятно, что рак – это боль! А им это не понятно, потому что они душевно слепые, сами уже мертвые…

Раньше мы по работе часто становились свидетелями чудес, исцелений. Сегодня происходят страшные чудеса, такие ужасы, которых я себе и представить не могла. Когда, например, лежит человек, в котором нет ни одной живой клеточки. По всем законам природы, медицины, здравого смысла он уже давно должен умереть, а он не умирает и мучается, мучается… Ни он, ни его родственники не понимают, что это происходит не случайно. Почему Бог не посылает смерть этому человеку? Я намекаю, что, возможно, нужно свою жизнь как-то пересмотреть, возможно, Бог оставляет человека жить, потому что он должен раскаяться в каком-то тяжком грехе. Почти всегда эти слова остаются без какой-либо реакции. Вспоминаю молодую женщину, у которой была огромная опухоль в животе. Болезнь сопровождалась и рвотой, и кровотечениями, и дикими болями. Когда ей оставалось жить несколько дней, она недоумевала: «Я не могу понять, почему у меня боль? Почему?». Ее собственные страдания ее не вразумляют.

Почему так происходит. Думаю, что это связано с культурной установкой: человека как духовно наполненной личности не существует, есть потребитель, нацеленный на хлеб и зрелище. Младенец так развлекается, взрослый по-другому, но главное – «Веселись! А то, что у тебя мама стареет, что бабушка болеет, – этого в твоей жизни нет!» А если мы посмотрим на статистику по онкологии, то увидим, что рак молодеет. Если 10 лет назад он настигал людей после 40 лет, то сейчас болеет молодежь. Причем в пожилом возрасте все физиологические процессы замедленны, и человек может годами болеть раком, тогда как молодежь сгорает как свечки, быстро. Наша страна должна «караул» кричать, а мы все требуем хлеба и зрелищ.

Я не знаю, что должно произойти, чтобы наши сограждане осознали эту беду и изменились. В XX веке была Великая Отечественная война, которая, как сито, просеяла людей и их образ жизни. Чего ждать нам сегодня?

Может быть, то, что я так воспринимаю современную ситуацию, – это специфика моей работы. Да, мы, врачи-онкологи, работаем на грани жизни и смерти, и мы видим, как ведут себя люди на этой грани. Я уж не говорю, что к смерти надо готовиться заранее, практически с детства. Но надо хотя бы уважать смерть ближнего, не перешагивать через умирающего… через себя перешагивают. Родственникам важнее бежать в торгово-развлекательный центр, а не провожать умирающего. Вы посмотрите, ведь эти люди все в ТРЦ, они там счастливы, катая тележки с покупками!

Ведь не случайно императрица Александра Федоровна своих дочерей приводила в госпиталь, и они служили там сестрами милосердия, относя ампутированные руки и ноги, утешая больных. Надо с детства свое сердце упражнять в делах милосердия, сострадания, потому что со временем сердце может и окаменеть. И сопротивляться этому духу нашего жестокого времени!

Хотим напомнить, что в Екатеринбурге работает выездная бригада специалистов (врач, сестра милосердия, психолог и юрист), готовая обучить людей основным навыкам ухода за тяжелобольным человеком. С декабря 2018 года бригада скорой патронажной помощи совершила 63 выезда на адреса, оказана помощь 42 семьям.

Заявку сделать очень просто – нужно позвонить диспетчеру Службы Милосердия в Екатеринбурге по телефону (343) 200-07-04. Все занятия и консультации мы проводим бесплатно.

Проект «Территория заботы» реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Фото из открытых источниковico}

21 марта 2019г.
Просмотров: 1157