Из жизни сестры милосердия в доме престарелых

Несколько будничных историй...

В День пожилого человека мы бы хотели всем-всем и себе в первую очередь напомнить, что наше отношение к старикам – это сценарий того, как к нам будут относиться наши внуки. По отношению к себе хочется любви, терпения и нежности. Значит именно это нужно дарить сегодня бабушкам и дедушкам, живущим рядом с нами.

Предлагаем вашему вниманию отрывки из статьи «Истории святого дома» (журнал «Православный вестник» №4 (116)), посвященной работе скромной сестры милосердия в доме для престарелых и инвалидов.

«Не только одиночество... многие пути ведут в дом для престарелых. Ты можешь вырастить детей и внуков, а правнуков дождаться уже в специальном учреждении. Можешь иметь высшее образование или только неполное среднее, у тебя могут быть почётные грамоты или судимость в прошлом, привлекательная карьера или инвалидность с детства – всё уравняет дом, где доживают жизнь самые разные люди. Однажды батюшка, пришедший на праздничную службу в домовый храм, назвал дом для престарелых святым домом...

Медицинское образование и призвание, сестринский труд в самых разных больницах, отделениях реанимации, детских воспитательных и лечебных учреждениях, а также социальная помощь одиноким пенсионерам – такова предыстория служения сестры милосердия Валентины Егоровны Политыко.

«В Православную Службу Милосердия требуется человек с медицинским образованием для работы в Автобусе милосердия», - такое объявление Валентина Егоровна нашла в интернете. Очень быстро Валентина Егоровна поняла, что это именно та работа, которую она искала всю свою трудовую жизнь, ведь в ней сочетаются медицина и дорогая сердцу православная вера.

– Когда я впервые шла в дом для престарелых, в уме была только «страшилка», так как ничего конкретного о жизни в таких домах я не знала. Догадывалась, что это очень печальные места, потому что по определению дом для престарелых и инвалидов не может быть весёлым местом. Самым главным страхом была неопределённость – что я буду там делать, как помогу этим старикам? Духовник сестричества никаких конкретных указаний не дал, сказав: «Заступайте на пост, вы сами поймёте, что от вас потребуется. Служите и несите слово Божие».

Самое первое, что я сделала, когда пришла, надела белый халат и апостольник, – помолилась (вообще это самое первое, что нужно делать всегда). Помолилась и пошла в «отделение милосердия», где находятся самые тяжёлые лежачие больные.

Так началось моё знакомство с жизнью дома, с работой, с коллективом. В свою очередь, коллектив и жильцы дома знакомились со мной. Были настороженные и иногда неприязненные взгляды на меня, нового человека, который непонятно зачем пришёл сюда. А я помогала подопечным умываться, одеваться, пересаживаться в коляску, принимать пищу. Когда в будние дни на мои смены выпадают праздничные службы, то я помогаю желающим добраться до домового храма во имя святого преподобного Серафима Саровского.

Моим подопечным тяжело в одиночку нести груз прожитой жизни, необходимо поделиться. А поделиться зачастую не с кем, хотя дом достаточно населён. Не знаю, как это объяснить, но люди, живущие в одной комнате, не могут друг с другом задушевно общаться. Если и складываются дружеские отношения, то с соседями по отделению, но не с соседом по комнате. Родные – это отдельная тема. Их в редких случаях нет совсем. Зачастую они не навещают своего престарелого родственника, а если навещают, то, к сожалению, в день пенсии. Бабушки отдают свои пенсии детям, внукам, племянникам со смирением и любовью. Как среди детей-сирот большинство – это социальные сироты, так и у стариков.

Одна подопечная рассказала о здешнем чуде. Жила в доме бабушка, у которой были сын и внук. Сын – лежачий инвалид, внук за ним ухаживал. Ходить сразу за двумя тяжёлыми больными очень трудно, поэтому бабушка жила в доме престарелых. Когда сын умер, внук приехал и забрал бабушку домой, дохаживать её. Это исключительное чудо!

Стариков жалко, как детей. Тяжело осознавать их психологическую и физическую незащищённость. Они очень разные, но почти все наивны до невозможности, всему готовы верить: тому, о чём говорят по телевизору, о чём пишут в газетах, а вот с верой Евангелию сложнее... Господь предупреждал, что не каждый сможет уверовать, услышать Его слово. Но многие очень стараются, несмотря на эту духовную сложность. Они рады, когда я прихожу, чтобы почитать с ними Евангелие или поговорить о вере. Но, к сожалению, я не могу прийти ко всем сразу… нагрузка всё же достаточная. Они не обижаются, но ждут. Любят расспрашивать о моей семье, что могу – рассказываю. И они помогают мне самой по-другому взглянуть на взаимоотношения с моими детьми и внуками.

Видимо, когда человек сюда попадает, то смиряется. Особых жалоб на жизнь в доме я не слышала. Но не происходит и осознания того, что их сегодняшнее положение – это результат их жизни. Они не понимают или не хотят признаться себе в том, что дети, сдавшие их в дом для престарелых, были ими же и воспитаны. А напрямую сказать об этом – жестоко ранить, умножив обиду, сидящую глубоко в душе. Поэтому мы идём окольным путем, читая православную литературу и Евангелие.

Как они радуются, когда ты приходишь и поздравляешь с днём рождения! Вот недавно я поздравила одну восьмидесятилетнюю именинницу, а она заплакала: «Ты запомнила, когда у меня день рождения, а родственники не вспомнили». Утешаю, как могу: «Заняты, на улице скользко, эпидемия гриппа в городе»... Их жалко, очень жалко.

Они жалуются на еду не потому, что она скудная или невкусная, а просто потому, что они скучают по своим детям или плохо себя чувствуют. Кормят здесь очень хорошо, но старикам нужно за что-то зацепиться, чтобы излить весь накопившийся негатив.

Живут здесь не только старики, но и молодые люди, которых перевели из детских домов для детей-инвалидов, инвалиды, за которыми уже не могут ухаживать их престарелые родители. Есть многие, прошедшие в своей жизни зону – на старости лет родные от них отказались. Наше общество, к сожалению, не понимает, какой грех мы совершаем, отворачиваясь от этих людей. Может быть, мы в сто раз хуже, чем они. По крайней мере, своё преступление они искупили тюремными сроками. Да, у них бывают отвратительные характеры. Наверно, не потому, что они были в том месте, а потому, что действительно их окружающие не понимают.

- Здесь живут сложные подопечные. Я их люблю и хочу, чтобы у них всё было хорошо, насколько это возможно и полезно для них. Здесь нужны люди отзывчивые, умеющие прислушиваться к словам и даже молчанию другого человека. Очень нужны физически сильные, чтобы помогать штатным санитаркам в уходе за инвалидами. Тем, кто делает самые первые шаги в церковной жизни, потрудиться здесь – большая польза, ведь это не чисто внешний труд, это ещё и серьёзный труд над своей душой.

А вот любопытствующие зрители здесь не нужны. Это не театр, не телевизионное шоу, на которое можно глазеть. Здесь нужно отдавать свою душу по частичкам тем, кому очень тяжело, кто почти не ждёт ничего хорошего от жизни. Злые люди сюда не пойдут, а тому, кто хочет стать добрым христианином, прийти стоит. И тогда Господь всё устроит, дарует любовь, терпение и милосердие.

Недавно к нам приходил один из наших добровольцев, замечательный молодой человек. Он прошёл по своим подопечным, сделал всё, что им нужно, покормил, пересадил, переодел – всё это тихо, мирно, спокойно – и ушёл. Люди благодарны, а я-то как благодарна! Ведь мужских рук всегда особенно не хватает.

Надо учиться быть миротворцем, смягчающим острые углы. Любой доброволец оставляет после своего прихода след, который влияет на дальнейшую жизнь подопечного. Важно, чтобы след этот был хороший. Не обязательно говорить: «Давай почитаем Евангелие, и ты уверуешь, и повернись к Богу». Нет, нужно вести ко Христу своим примером, чтобы в твоих поступках было видно отношение к Богу и ближнему: «Я тебе и пришёл помогать не потому, что ты тоже должен уверовать, а просто потому, что я православный человек и хочу помочь тебе сделать то, что ты не можешь сделать сам».

Тихий час заканчивается. Валентина Егоровна убегает к своим подопечным.

Читать статью целиком

Узнать о Службе помощи нуждающимся

Пожертвовать

01 октября 2015г.