Достойное лечение — только для элиты?

Удивительная история мисс Найтингейл, которая думала иначе...

Флоренс Найнтингейл у постели умирающего солдата. Раскрашенная литография. WellcomeCollection

Она отказалась от богатого наследства, возможности иметь семью, светской жизни, для которой была рождена. Сегодня мало кто слышал ее имя, но представить себе жизнь без плодов ее труда мы уже просто не можем. Без больниц, в которых по-человечески относятся не только к избранным. Без медсестер, которые не только помогают врачам, но и заботятся о больных. Без соцработников, которые поддерживают немощных, нищих и бездомных…

Ее история — словно сценарий остросюжетного фильма. И начинаться он мог бы с России.

Середина XIX века. Крымская война. На русском фронте раненым помогают 163 сестры милосердия Крестовоздвиженской общины под руководством хирурга Пирогова. Знаменитый адвокат Кони писал о них: «Россия имеет полное право гордиться своим почином. Тут не было обычного заимствования “последнего слова” с Запада — наоборот, Англия (...) стала подражать нам, прислав под Севастополь (...) мисс Найтингель со своим отрядом».

В войне с Россией Англия и Франция поддержали Турцию, и весной 1854 года их десант высадился в Крыму. Раненных под Севастополем эвакуировали в полевой госпиталь в турецком Скутари. Вот туда, в Турцию, и прибыл отряд, о котором упомянул российский адвокат Кони — 38 сестер милосердия. Флоренс Найтингейл собрала их, узнав, в каком плачевном состоянии находится там английский госпиталь: там тиф и холера, не хватает медикаментов, и раненые каждый день гибнут сотнями...

Но оказалось, что гостьям не рады. Военных смутило появление девушек — в госпиталях тогда работали исключительно мужчины. Они вообще не верили, что эти экзальтированные мисс что-то умеют. Раненые солдаты их оскорбляли, вели себя агрессивно... Возмущенная недоверием, шокированная катастрофическим состоянием раненых Флоренс потребовала у военного министра подтверждения своих полномочий. И Лондон ответил приказом «оказывать содействие Флоренс Найтингейл».

Раненых привозили всё больше, вот только девушек к ним по-прежнему не допускали — велели шить матрасы и набивать их соломой. Еще позволили приносить солдатам еду. Но сестры сами проявляли инициативу: купили большие котлы, чтобы стирать бинты и белье наняли две сотни рабочих, чтобы отремонтировали пустующие помещения и приспособили их под палаты организовали раненым читальню, добились, чтобы они могли отсылать жалование семьям... Мисс Найтингейл даже вызвала из Лондона шеф-повара, и пациенты стали наконец получать не просто съедобные, но еще и вкусные обеды.

Сама Флоренс о еде часто вообще забывала. И о сне. И об отдыхе. Солдаты прозвали ее «леди с лампой»: ночами она обходила раненых, койку за койкой, смотрела, всё ли в порядке, помогала каждому нуждающемуся... Конечно, солдаты видели самоотверженность девушек, чувствовали их заботу, и постепенно отношение к сестрам милосердия менялось. Уже через полгода смертность в Скутари снизилась с 42,7 до 2,2 %.

«Непристойное увлечение»

Малышек Флоренс и Парфенону Найтингейл ждало блестящее будущее. Дочери британского аристократа, они родились в Италии и свои необычные имена получили в честь мест, где были счастливы их родители. Старшая появилась на свет в 1819 году в небольшом городке Парфенон возле Неаполя, младшая — в 1820-м году во Флоренции.

Прекрасные манеры, танцы, музыка, философия, математика, история, пять иностранных языков — родители дали дочерям всё, что могли. Девушки успели повидать мир, завести полезные знакомства. Все были уверены, что они скоро удачно выйдут замуж.

Но сёстры были совсем не похожи друг на друга. Салоны, приемы, балы, роскошь — Парфенона органично вписалась во всю эту светскую жизнь. А Флоренс часто заводила неприличные для девушки из общества разговоры о трудной жизни людей не ее круга, а общаться предпочитала с интеллектуалами — экономистами, историками, писателями, учеными...

Только одну из светских обязанностей Флоренс выполняла с радостью — ей нравилось заниматься благотворительностью. И как-то в очередной раз посещая больницу для бедных, она приняла решение: «Я должна стать сиделкой и ухаживать за больными. Это мое призвание!»

Родные и знакомые девушки были в шоке. «Непристойное увлечение», «позор семьи» — слышала она в свой адрес, но упрямо шла выбранным путем. Сначала Флоренс хотела учиться у профессиональных сиделок в городской больнице в Солсбери, но семья встала стеной. А она по ночам, втайне от родных, штудировала доклады по гигиене и заполняла записные книжки выдержками из больничных отчётов германской школы диаконис, куда мечтала отправиться учиться.

К ней сватались состоятельные джентльмены из приличных семей, политики, поэты, но Флоренс всем отказывала: семья в ее планы не вписывалась. Она предпочла лишиться наследства и остаться «старой девой», чтобы ничто не мешало ее миссии.

Совсем другая Флоренс

Флоренс был уже 31 год, когда ей наконец удалось вырваться из семейного плена и уехать в Германию. Родители, боясь скандала, сообщили знакомым, что дочь отправилась «на воды» лечить нервы, а она три месяца вникала в тонкости работы сестры милосердия в общине пастора Флендера, слушала лекции по медицине, училась поддерживать больных психологически, окружать их заботой и любовью. Позже эти навыки лягут в основу ее системы подготовки сестер милосердия.

В Англию вернулась уже совсем другая Флоренс. Отец смирился, положил дочери пятьсот фунтов стерлингов годовой ренты и больше ей не мешал.

Давний друг Флоренс политик Синди Герберт, к тому времени ставший военным министром, назначил ее суперинтендантом при лондонской клинике по уходу за «больными леди», а проще говоря, обычными гувернантками и домашними учительницами. Это было именно то, чего она хотела. Благодаря ее хлопотам в больнице появились лифты, которые доставляли больным еду, звонки для вызова сиделок и многое другое.

Под чужим именем

Флоренс жалела всех, но совершенно не жалела себя. В конце концов, истощенная физически и морально, она подхватила в Крыму лихорадку. Когда об этом узнали в Британии, спешно организованный «Фонд Найтингейл» собрал 44 тысячи фунтов стерлингов для обучения и подготовки сестер милосердия. Только солдаты перечислили в него почти 9 тысяч фунтов стерлингов. Воодушевленная Флоренс пошла на поправку и вскоре уже снова трудилась в госпитальных бараках. А потом еще два раза возвращалась в Крым помогать военным госпиталям.

Когда война окончилась, мисс Найтингейл подготовили на родине торжественную встречу. Но она вернулась тайно, под чужим именем. И из личных средств в 1856 году оплатила установку над Балаклавой креста из белого мрамора в память о солдатах, врачах и медсестрах, погибших в Крымской войне.

Мисс Найтингейл выдвигает ультиматум

Теперь Флоренс заботили уже все армейские полевые госпитали Англии. Ей удалось попасть на аудиенцию к королеве Виктории и договориться о создании комиссии, которая должна обследовать санитарное и гигиеническое состояние всех британских военных госпиталей.

Но военные не торопились выполнять указание королевы, и через полгода Флоренс пришлось написать настоящий ультиматум, пригрозив придать гласности всё, с чем ей пришлось столкнуться во время Крымской войны. Предупреждение возымело действие — Королевская военно-медицинская комиссия была создана. Вот только саму мисс Найтингейл в нее не включили: женщинам входить в столь представительный орган не полагалось. Но львиную долю информации комиссия получала именно от нее, и финальный отчет комиссии написала тоже она. А потом еще и несколько статей, из которых о проблемах в госпиталях узнала вся Британия. В результате парламент одобрил проведение реформ, и уже через три года смертность среди английских солдат сократилась вдвое.

«Госпиталь не должен никому из больных причинять вреда»

Вот только Флоренс после этой победы заболела: депрессия, бессонница, тахикардия, анорексия — она ничего не ела, только пила чай. К общей усталости прибавился стресс от нескончаемых конфликтов с матерью и сестрой. Зато появилась возможность уединиться и упорядочить накопленный материал.

«Самое первое необходимое требование: госпиталь не должен никому из больных причинять вреда» — этой фразой начала она свою брошюру «Заметки о госпиталях». И вывод ее был неутешительным: в госпиталях солдаты умирают не столько от ран, сколько от плохого ухода.

Успех брошюры был оглушительный. Диаграммы, таблицы, обилие цифр читателей не смущали. Мисс Найтингейл засыпали вопросами, просьбами о консультации и помощи из многих больниц Европы.

За первой брошюрой последовали книги «Заметки о факторах, влияющих на здоровье, эффективность и управление госпиталями британской армии» и «Заметки об уходе за больными», ставшие настольной книгой для всех сестер милосердия.

«Уход — это приведение больного в наилучшее по возможности состояние с помощью лечения естественными средствами (...) с помощью свежего воздуха или солнечного света, тепла, тишины, гигиены, правильного питания, улучшения настроения, безопасности и так далее».

Позже Флоренс выпустила еще одну книгу — «Заметки об уходе за больными для трудящихся классов» — специально для сестер, не получивших хорошего образования.

Рекомендации мисс Найтингейл легли в основу принципов Международного комитета Красного Креста, созданного Анри Дюнаном в 1864 году.

«Лежачая сиделка» и ее выпускницы

В 1860 году, через полгода после выхода «Заметок», в Лондоне на базе госпиталя святого Фомы была создана первая в Англии Найтингельская испытательная школа для сестер милосердия. Деньги на нее Флоренс собирала по подписке. Школа просуществовала почти полтора века — до 1996 года. «Фонд Найтингейл» оплатил годичное обучение и пансион первым пятнадцати студенткам. Девушек учили всему, включая правильное поведение сестер милосердия и даже их правильный внешний вид. А потом они создавали такие же учреждения при других больницах — не только в Англии, но и по всей Европе, и даже в Америке.

К сорока годам Флоренс подорвала здоровье настолько, что уже не могла самостоятельно передвигаться и практически не покидала свою комнату. Всю жизнь она ухаживала за больными, готовила сиделок и сестер милосердия, теперь сиделки понадобились ей самой. Но и прикованная к постели, она продолжала работать. Теперь она сконцентрировалась на помощи больным беднякам.

В середине XIX века в Великобритании действовали так называемые работные дома. В них получали кров и работу бедняки, инвалиды, психически нездоровые люди, которые не могли сами заработать на жизнь. Там были и приюты для сирот и брошенных детей. Как-то один из благотворителей, оплачивавший сиделок для больных бедняков, решил пригласить в лечебницу при одном из таких домов выпускниц Школы сестер милосердия. Он обратился к мисс Найтингейл, та направила в лечебницу 12 опытных сестер и решила, что пора провести больничные реформы во всем Лондоне. Слишком амбициозная задача для лежачей больной женщины? Но она всю жизнь бралась за подобные задачи

Палата «Флоренс Найнтингейл» в госпитале святого Фомы, Вестминстер. Фото: WellcomeCollection

И ей опять все удалось! Акт о реформе здравоохранения, принятый в Британии в 1867 году, помог тысячам английских бедняков.

Флоренс подумала и об улучшении лечения английских солдат в колониях. И ее книги — «Наблюдения» и «Отчет индийской санитарной комиссии» — благоприятно повлияли на ситуацию в Индии.

Постоянный поток посетителей, пачки писем с просьбами похлопотать, посоветовать, научить — нервная система Флоренс не выдерживала напряжения. К пятидесяти годам ей пришлось оставить все общественные дела. Теперь она только писала — три работы по теологии, — редактировала книги своего друга Бенджамина Джоуэтта и готовила вместе с ним «Библию для детей и школьников».

Уходили из жизни близкие — отец, друзья юности... Ослепла мать, и Флоренс шесть лет была для нее сиделкой. Потом мать умерла, а за ней и сестра. Сама Флоренс ослепла, и в течение 14 лет книги и документы ей читал секретарь. Но посетителей она по-прежнему принимала.

В 1907 году король Эдуард VII наградил 87-летнюю Флоренс Найтингейл — первую женщину в истории! — орденом «За заслуги». Через три года она скончалась во сне у себя дома. Похоронили ее, как она и хотела, в ограде церкви святой Маргариты в Ист-Уиллоу, рядом с близкими. Похороны были многолюдными.

О ее судьбе написаны книги и сняты фильмы. Есть ее музей, медаль ее имени, в Лондоне установлен памятник ей, ее портрет печатали на банкнотах... Ее всегда вспоминают 12 мая, в Международный день медицинской сестры. У нее могла быть совсем другая судьба, но эта хрупкая женщина, вопреки всему, смогла изменить систему. И спасти не сотни, не тысячи — десятки тысяч человеческих жизней.

Источник: сайт www.foma.ru от 12.05.2020 Достойное лечение — только для элиты?
17 мая 2020г.
Просмотров: 60