Я соглашаюсь: «Да, Ванечка, ты умрешь»

«Мама, я умру?» Рано или поздно этот вопрос задает любой ребенок. Как разговаривать с детьми о смерти и не сойти с ума – рассказывает многодетная мама Нина Архипова.


Фото: Нина Архипова

В час икс маленький ребенок спросит о смерти

Семья пышет здоровьем, крепость семейных уз распространяется на многие колена, каждое утро начинается с зарядки. Но в час икс маленький ребенок спросит о смерти. Вам страшно? А уж как страшно ему. Что лучше – отложить сложный разговор или принять детскую боль в свои объятия, каждый решает сам. А вы уже решили?

«Мама, я умру!» – встретил меня сын после командировки, перекрикивая визг сестер-двойняшек. Самое время уронить чемодан на ногу, состряпать уместное выражение лица и фальшиво запричитать: «Милый, ты еще совсем маленький, тебе еще жить долго-предолго, счастливо-пресчастливо». Или мужественно переключить тему: «Смотри, какие я подарки привезла!» Или выдать строгое: «Ты как мать встречаешь?» Вариантов неисчислимое множество. Вместо этого я соглашаюсь: «Да, Ванечка, ты умрешь».

Каждый родитель сталкивается с темой смерти не один раз. Дети отчаянно интересуются смертью. Все лучшие сказки (после великой «Репки») – про ЭТО.

Трехлетняя Маша рыдала, играя Колобка: «Неть, низзя! Я зивая!» – и стучала кулачком в растерянного папу, сделавшего финальный «Ам!». Противоречие заложено в природе человека: полное осознание себя, своей личности, отягощается пониманием конечности бытия этой личности.

Мысленно «обставить комнатку» в грядущем посмертии

Христиане знают, что человек не умирает. Но до конца понять и осознать, мысленно «обставить комнатку» в грядущем посмертии не может никто (или почти никто). Мы знаем, что пути Господни неисповедимы. Для этого и храним память смертную. Это в идеале. В реальности большинство людей темы смерти боятся и избегают. Смерть – это вор, тать в ночи. Хотя есть и те, кто испытывает определенное удовольствие, погружаясь в мечтания о смерти и посмертии. Человек – слаб, смерть – сильна, жизнь – коротка, дети – слишком малы. Достаточно ли малы? На мой взгляд, нет.

Дети тоже умирают. Умирают в утробе, в родах, в младенчестве, в детстве, отрочестве, юности. Умирают от болезней, травм, случайностей, войн, голода и так далее. Дети такие же люди. И они имеют право знать о смерти все, что их интересует. Родители не так уж многому могут научить детей, но научить честности – могут. Вносить в дом ложь на торжественном блюде, а потом гневаться на маленьких хитрецов за обман – сомнительный путь для любой семьи.

«Мама, ты умрешь!» – раздается у моей постели в три часа ночи. Ульяна, обнимая двух медведей, сверлит меня взглядом. «Да, Ульяна, я умру», – соглашаюсь я.

Ульяна взрывается воплем: «Не хоцю!» Соседи с ней явно не согласны. Обнимаю медведей, Ульяну и прибежавших на шум Дуню с Ваней. Нарыдавшись, дети с подозрением присматриваются к накрывшемуся подушками папе. Ему вставать в шесть, поэтому он даже не дышит и моргает через раз. Гроза проходит стороной, смертность папы пока не столь очевидна.


Фото: Нина Архипова

Смерть слишком важна, чтобы городить вокруг нее херувимчиков

Следующую неделю Ульяна с медведями ходит за мной хвостом и плачет. «Как я буду жить без тебя?» – вопрошает она. «Ты будешь грустить, вспоминать меня, рассматривать фотографии и радоваться, что мы были вместе. Будешь молиться за меня, ставить свечи в храме». Свечи – по-настоящему радостная вещь для любого ребенка.

Ульяна осознала, что в жизни есть перспективы. После этого мы долго говорили, что человек не умирает до конца, он продолжает жить. В своих потомках, в делах. В ином мире.

Мир продолжается, в нем есть частичка любого, кто жил когда-то. В конце концов, мы пьем ту же воду, что и динозавры. Динозавры почти так же утешительны, как медведи.

«Мама, а почему бабуля не отвечает?» – спрашивает Дуня. «Потому что она умерла», – отвечаю я. Дуня смотрит на летние облака и пытается увидеть там бабулю. Ей сказали, что умершие живут на облаках. Мертвецы, засевшие где-то наверху, как фашист в окопе, вызывают у Дуни гнев. Не самая приятная обязанность родителя – развенчивать мифы. Особенно мифы о смерти. Смерть слишком важна, чтобы городить вокруг нее облачка и херувимчиков. Смерть – это серьезно. Дети это понимают лучше нас. Им страшно, но они смотрят на нее в упор. Если мы не научим их отворачиваться и лепетать глупости.

«Мама, я умру!» – повторил Ванечка через час. «Пока тебя не было, мы с бабушкой заболели, и она сказала, что мы умираем». И я понимаю, что нужно просто обнять своего сына и сказать: «Ванечка, ты будешь жить еще долго-предолго, счастливо-пресчастливо. Но когда-нибудь все же умрешь. Через много лет».

Источник: сайт "Православие и мир" от 17.03.2017

Опубликовано: 13.04.2017
Просмотров: 376
Понравилось:0

Подопечным Центра защиты материнства «Колыбель» снова нужна ваша помощь!
Помочь!
Без лечения Владик Романов не научится двигаться и даже не начнет видеть... В семье четверо детей, денег на дорогостоящие центры не хватает
Помочь!
Чтобы не допустить ухудшения здоровья, Степа Сабуров ежедневно должен учиться стоять. Очень нужен вертикализатор! Осталось собрать 12 163 руб.
Помочь!
Яндекс.Метрика